PFC StalSite Slogan
29.12.16 в 23:12

Разговор по пятницам. Геннадий Шмурыгин. Часть первая

Сегодняшним нашим собеседником стал, пожалуй, один из самых уважаемых футбольных специалистов нашего города, вклад которого в развитие спорта номер один в тогда еще Днепродзержинске, просто невозможно переоценить. Бывший игрок «Днепровца» и «Металлурга», главный тренер «Металлурга», под руководством которого команда стала чемпионом Украины среди КФК и завоевала путевку во вторую союзную лигу, человек, до сих пор в свои 70 лет передающий опыт, работая в школе «Сталь» - Геннадий Павлович Шмурыгин. Мы встретились с Геннадием Павловичем в его квартире на левом берегу, проговорив на разные темы около пяти часов.

- Дорогу в футбол я себе пробивал с большим трудом. Мой отец хотел, чтобы я занимался музыкой, на скрипке играл. Рядом была 16 школа, а там была и музыкальная. Но мне это Богом не дано, я бы Паганини не был. Любви у меня к этому никакой не было. Когда не получилось со скрипкой, пошел играть на баяне. Но я постоянно прогуливал: перелазил через за забор с мячом и убегал, постоянно находился на футбольном поле до ночи. Естественно, что отцу это не нравилось. Поздно возвращался и получал от него кренделей. И так практически постоянно. В итоге ему все-таки сказали, что таланта музыкального у меня нет, и он смирился, плюс и мама мне помогала, царство небесное, хорошая она у меня была, добрая. Да и отца я тоже с теплотой вспоминаю, хотя у него было своё воспитание. Так сообща его сумели убедить меня не трогать, и стал я заниматься футболом. Как раз в 1958 году построили стадион «Победа» и там набиралась футбольная секция, в которую я и пошел.

- Указывалось, что вы родились в Нижнем Тагиле. Сколько вам было лет, когда семья переехала в Днепродзержинск?  
- Мне было тогда всего два годика, и я не помню, как мы переезжали. Когда сюда ехали, меня в поезде с полки отец уронил. Я потом лежал в кроватке весь в гипсе. Честно говоря, я этого не помню, а мама рассказывала.

- А родители как там оказались? Были в эвакуации?
- Нет, они как раз оба от туда: мама из Свердловска, а отец из Нижнего Тагила. Как там они состыковались, я не знаю.

- А почему именно в Днепродзержинск решили переехать?
- Там было очень тяжело с питанием. Тут в Украине с этим было получше. Точно знаю, что конкретно в Днепродзержинск приехали знакомые родителей из Нижнего Тагила, и они тут зацепились и предложили нашей семье тоже переехать. И жили с ними в одном доме на Первомайской улице, можно сказать, делили с ними каждую горбушку. Там я и рос. Затем отец начал работать в газовом управлении, и плюс были еще какие-то деньги, потому что через несколько лет получилось купить дом на Маяковского. Там я рос и учился. Паганини из меня не вышел, а был только футбол, футбол, футбол…

- В конце 50-х «Химик» как раз получил право играть в классе «Б». Наверняка ведь сами ходили на стадион, болели. Были кумиры в той команде?
- Конечно были. В ту пору как раз в Днепродзержинске собирали хороших футболистов из других городов. Я так понимаю, условия были достаточно приличные, устраивали на работу в разные точки, отсюда получалась доплата. И мы мячи им подавали вместе с Сашей Снитько, царство ему небесное, такая нелепая смерть, уже лет 15 как его нет. Он и в «Динамо» был, и в «Днепре». Мы с ним примерно в один футбол играли, и сильнее футболиста по конкуренции, со мной в одной команде не играло никогда… Так вот пришла тогда в днепродзержинскую команду четверка классных футболистов из Ленинграда: нападающие Михаил Иванов, который потом от нас перешел по ходу сезона в донецкий «Шахтер» и еще до финала Кубка с ним дошел, Владимир Виноградов и Анатолий Егоров, а также левый защитник Николай Чаплыгин, с пушечным ударом, как у Роберто Карлоса. Вот это действительно были серьезные игроки, на которых хотелось быть похожими.      

Тогда времена другие были и в тоже время Михаил Прокофьевич Аношкин  - директор химзавода, футбол любил, развивал его в городе, и не только создал сильную взрослую команду, но и детский футбол стал поднимать. Тогда и вышла у нас в Днепродзержинске целая группа юных футболистов, с разницей в год-два – это и будущий капитан «Днепра» Толик Гринько, и Вася Лябик, и Саша Снитько, и Толик Боговик, который потом в киевском «Динамо» играл, и Вова Федоренко, и Коля Гриневич, и Вова Манжелей… Такая вот плеяда получилась, ну, потому что…компьютеров не было (смеется). Все были просто таки одержимые футболом, на стадионе пропадали с утра до вечера. И группка у нас была удачная, и ребята были трудолюбивые и талантливые. Хорошие были все ребята, приятно вспомнить. Были дружные, не только на поле, но и в жизни. И так пошло, пошло, пошло…И Аношкин захотел нас всех сохранить, чтобы играли в его команде-мастеров. Нам пацанам давали для тренировок даже основное поле на «Победе», такое было тогда отношение. А ранней весной, когда грязь была, мы тренировались на запасном поле. Правда, потом Толика Гринько, который был постарше, «Днепр» взял у нас, и так постепенно стали нас растаскивать. Ну а я начал играть в основном составе «Днепровца» в 1964 году, когда мне еще 18 лет не исполнилось.

- Помните свои первые игры за основную команду? Коленки не трусились?
- Нет, не трусились. И я, по прошествии времени, это всё анализирую. Вот чему нас учили Владимир Григорьевич Багдасаров и Борис Михайлович Ульянов – первый грузин, а второй армянин, и оба были техничные, и хотя Ульянов вратарь, но у него был поставлен удар и оба уделяли нам очень много внимания. Так вот они, как южные люди, любили заниматься именно техникой. Сам Багдасаров технично играл, и я старался у него всё перенимать. И они говорили, что никаких драконов и Змей Горынычей нет, никто не летает, на поле против вас играют обычные люди, нечего их бояться – показывайте свой футбол и просто обыгрывайте их. Я и сейчас это своим ребятам говорю, что никто не летает, а когда у вас будет «техничка», то ничего на поле не страшно. Это у меня как будто с молоком матери осталось, и уверен в этом до сих пор на 101 процент. Поэтому в первую очередь нужно развивать технические навыки у ребенка и мышление. Ну а если к этому еще и дана природой функционалка, когда ребенок быстрый, то из него вообще можно сильного футболиста вылепить.

- Вы сами, на какой позиции играли?
- Больше как оттянутый форвард, плеймейкер. Хотя играл и правого и левого хава, в основном у меня были 7-й и 10-й номера на футболке. У меня так случилось, что Эдуард Федин, который был тогда в команде – человек очень эрудированный, в шахматы отлично играл, потом много лет работал тренером в Крыму в Армянске, - так вот Федин получил тяжелую травму, и я потом на его позиции и стал играть. Помню, у нас с Владимиром Танским тандемчик такой получился, он мне всё советы давал, мол, давай молодой, ты отскочи, отыграйся, отдавай в коридорчик, в общем, учил прямо на поле. Я всё это впитывал, старался читать футбол. У меня еще было мышечное чутье, даже в теннисе настольном хорошо получалось – в 9 классе я стал чемпионом города среди школьников, а потом стал и взрослых бомбить (смеется). Тогда я и в сборную области попал футбольную. Познакомился там с Додиком Паисом, с которым потом вместе в Никополе играли. Он потом пошел в московское «Торпедо». Затем мы уже встречались, когда он с ветеранами московскими приезжал, очень тепло с ним общались. У него уже нашего «г» не было, так я ему говорю: «Гуси гогочат, город горит» (смеется). А с ним вместе в Никополе были, когда Емец только еще вторым тренером был, а главным был Ждан из Кременчуга.

- В Никополе платили больше?
- Да, на порядок. Там после каждой победной игры сразу премиальные выдавали.

- А сколько тогда зарабатывали?
- Я свою первую зарплату в «Днепровце» получал в 17 лет, и это было 117 рублей, и чувствовал богатым человеком. Мне 18 августа 18 лет только исполнилось, а я на тот момент уже стал играть в основе: как поставили в первой игре в Желтых Водах, так и отыграл до конца сезона. Также и Снитько все игры провел и его «Днепр» забрал, как до этого Гринько. Ну а со мной такая история случилась. Собрались вместе с  Валиком Шелегом – вратарь у нас был такой, и с Юркой Курчаниновым, и Шелег мне говорит: «Молодой, сбегай за бутылкой». Спрашиваю: «А что на закуску?». Он отвечает: «Чекушку!». Вот попробуй им отказать?! (смеется). Сашка Снитько, тот вообще принципиально не пил, не курил, и не бегал за бутылкой. Ну а меня, все-таки если старшие попросили, то делал, уважаешь же их…А Володя Литовченко вратарь хороший был, так тоже так и говорил: «Кто не пьет, тот не играет!»  Поэтому, конечно, режим нарушили. А как раз на новый год поменялся тренер – пришел из Киева Александр Щанов, ну и всех тогда стали отлавливать. Ну а я пацан пацаном, естественно, со стариками интересно, им во всём подражал. Понятно, что мне стало руководство мозги вправлять. А в тоже время в Никополе играли бывшие днепродзержинские ребята - вратарь Бублейник и капитан команды Гала. Они были постарше и меня за собой позвали, мол, молодой, поехали. Ну я с командой на сборах был в Ялте, и шло у меня все нормально, называли они меня «маленький Нетто». И выигрывать стали. И как сейчас помню, Емец после матча сумку на стол ставит, и говорит: «Старикам по стольнику, а молодым по 80».  Молодые - это я, Додик Паис и Витя Лысенко, который потом в «Черноморце» играл. Хороший футболист был – высокий, крепкий, левша, жесткий в отборе, колотуха была приличная. Ну, конечно, хороший был, иначе в «Черноморце» его и не было бы. Он же попал в автокатастрофу, и после этого закончил с футболом, а так даже за сборную Союза играл… Так вот всё было хорошо в Никополе, три игры выигрываем, трижды по восемьдесят – 240, плюс еще зарплата, я Паису говорю: «Додик, куда бабки девать?!» (смеется). Ну и по глупости случилось со мной там неприятность, пришлось уходить, и сезон я заканчивал в Новой Каховке за местную «Энергию», которая тот год играла в КФК. И на том уровне я опять же хорошо смотрелся, и уже было договорено, что следующий сезон я буду играть  в Херсоне, а параллельно меня устраивали в четвертую мореходку, чтобы не попасть в армию. И условия там были неплохие, и город областной. И так сложилось, что на вокзале меня команда из Новой Каховки провожает. А я молодой, и на самом деле просто любил футбол и каких-то мыслей, что мы там играем за какие-то бабки, вообще и не было. А там милиционер и начал нас подначивать, что вы там, мол, футболисты, деньги лопатой гребете, вообще не работаете, за что вам их тоько платят, а я ему в ответ: «Одень  бутсы, и выйди на поле, попробуй как оно». И так это всё было обидно, а плюс еще молодой, ветер в голове, тщеславие играло. Слово за слово, и он меня первым ударил, а я в ответ. А у него под накидкой и форма была, и погоны. Забрали меня в каталажку. Ближе к 12 часам ночи за мной тренер приходит, Владимир Моисеевич Григорьев, говорит: «Гена, сынок, ничего не можем сделать. Ты ему погон оторвал и теперь мы тебя только в армию можем сдать».  И как раз на следующий день со мной рассчитываются в «Энергии», и я с бутсами в военкомат и попадаю по распределению в Ромны Сумской области...

Продолжение следует...

Пресс-служба ПФК «Сталь»

Разговор по пятницам. Геннадий Шмурыгин. Часть первая
Разговор по пятницам. Геннадий Шмурыгин. Часть первая400600
PFC Stal
PFC Stal150250
2017-02-20https://pfcstal.com/news/klub/razgovor-po-pyatnicam-gennadiy-shmurygin-chast-pervaya
Оценка: 
Голосов пока нет
Комментарии